Брене Браун: Чтобы мы простили, что-то должно умереть

Десять лет я пишу о стыде, смелости, уязвимости и чувстве вины, обходя стороной прощение. Почему?

Десять лет я пишу о стыде, смелости, уязвимости и чувстве вины, обходя стороной прощение. Почему?

Найти связь прощения с основными темами моей работы оказалось совсем не просто. Я собрала много данных, но никак не получалось поймать зависимости, описать их взаимосвязь.

Ближе всего к теме прощения я подошла в работе над книгой The Gifts Of Imperfection (в русском переводе называется: «Дары несовершенства. Как полюбить себя таким, какой ты есть»). Мне казалось, что я поймала идею за хвост, но прямо перед отправкой материала в издательство три глубинных интервью опровергли мою гипотезу.

Брене Браун

Как вы знаете, для количественных методов исследования совершенно нормально получить исключения (в статистике они называются «выбросами»). Если большинство результатов подтверждают гипотезу, количественная теория считается верной, несмотря на исключения.

В качественных же методах исследования, таких как глубинное интервью, такого не может быть. Каждая история важна, любая гипотеза исследователя должна отвечать абсолютно всем данным. Если что-то выпадает, ваша гипотеза неверна. Это отвратительное чувство! Выяснить, что все выводы летят в мусорную корзину. Но добросовестное отношение к работе меня никогда не подводило. Всё, что я выяснила о прощении, было отложено за неимением другой гипотезы до лучших времен.

Однажды я услышала проповедь о прощении. Джо рассказывал о том, как к нему пришла пара на грани развода. Жена выяснила, что муж ей изменял. Оба супруга были в отчаянии при мысли о неминуемом разрыве. Женщина не могла простить предательства. Мужчина, по словам Джо, не мог простить себя.

Джо сказал: «Чтобы разрешить себе простить, вам нужно смириться с тем, что нечто умерло. Чтобы прощение состоялось, что-то должно умереть. И вам придётся горевать по этому поводу. Это полный цикл».

Я тут же закрыла лицо руками: наконец-то все кусочки сошлись для меня в единую картину. Я почувствовала, как сложный замок, к которому подобрали ключ, пришел в движение. Прощение дается так трудно, потому что путь к нему лежит через смерть и горе. Я старалась увидеть прощение через щедрость и любовь — ничего не получалось. Нужно было смотреть через горе.

Учитывая пропасть страха, в которой мы обнаруживаем себя, переживая потерю — ни один поступок не может быть более щедрым и любящим, чем согласие пережить горе ради прощения. Быть прощенным, значит быть любимым.

Чтобы прочитать статью дальше, перейдите на следующую страницу, нажав ее номер ниже.

1
2
ИСТОЧНИКИсточник
ПОДЕЛИТЬСЯ